Интервью с Александром Васильевичем Волошиным — директором первой в России фабрики по производству Монтессори-материалов

От редакции

Эта беседа — особенная страница истории монтессори-педагогики в России. Мы говорим с человеком, чья работа на протяжении трёх десятилетий помогала педагогам по всей стране воплощать идеи Марии Монтессори в жизнь. Александр Васильевич Волошин, директор НПО «Монтессори», создал с нуля производство, которому не было аналогов. Это история поиска, ошибок, открытий и настоящего ремесленного подвига.

Начало пути

— Александр Васильевич, вы с самого начала знали, что станете руководителем фабрики?

— Никогда не думал о том, кем я буду в жизни, тем более директором. Но какой-то опыт руководить коллективом у меня всё же был. В армии я был старшиной эскадрильи — в подчинении было сорок человек. После армии работал бригадиром гальваников, там было тринадцать человек.

— Как вы пришли к монтессори-производству?

— В девяностые годы, когда на заводе не было работы, я с удовольствием принял предложение возглавить фирму с громким названием — НПО «Монтессори», научно-производственное объединение. Хотя нас тогда было всего тринадцать человек, и толком мы не знали, что такое Монтессори. Дело было новое, никем в России не пройденное. Нужно было запустить производство материалов, которых никто из нас даже в руках не держал. Но время было такое, что это могло нас кормить.

Коллектив и соратники

— Кто был рядом с вами в самые первые годы? Кто стал опорой и соратниками?

— Я не самый старший по возрасту работник на фабрике — есть два человека, которые были до меня и остаются рядом до сих пор: Сергей Поляков и Виктор Гончаров. Есть друзья, которые всё это время были рядом — Александр Кошман, наш бригадир, Володя Петрухин, замечательный мастер. И, конечно, моя правая рука — Лариса Александровна Нардит, менеджер. Именно её голос слышат все заказчики, когда звонят на фабрику. Без неё трудно представить нашу работу.

Хочу отметить Климанову Ларису Юрьевну. Это опытный Монтессори-педагог и тренер направления «монтессори-педагог 3 — 6 лет», автор и ведущий профессиональной подготовки педагогов. На нашей фабрике с самого начала Лариса Юрьевна сотрудничает как один из первых лекторов и наставников-соратников, с кем мы и сегодня продолжаем плодотворное взаимодействие. Также огромную помощь в начале пути оказывали такие корифеи Монтессори, как Надежда Николаевна Смирнова, директор Международного института монтессори-педагогики (МИМП) — человек, с которого началось профессиональное обучение педагогов в России. Лариса Пермякова, Оксана Борисова, Анжелика Залеская — педагоги, стоявшие у истоков внедрения метода в разных регионах страны. Это поколение настоящих энтузиастов, без которых монтессори-движение в России не стало бы тем, чем оно является сегодня.

Первые шаги и трудности

— С чего начиналось производство?

— Конечно, сначала было очень трудно. Ни у кого не было опыта деревообработки, приходилось осваивать всё с нуля — работу с деревом, покраску, шелкографию и многое другое. Изображения материалов мы находили в иностранных каталогах, а также выезжая в другие города, смотрели комплекты, которые голландцы — лидеры по производству монтессори-продукции — подарили российским педагогам.

— То есть всё приходилось изучать буквально на ощупь?

— Да. Мы измеряли размеры, изучали покраску, детали. Ошибок было много. Помню, как пытались отбеливать древесину для банка золотого материала — сложно и безрезультатно. Потом поняли, что проще покрасить древесину в нужный оттенок.
Были и ошибки с размерами. Голландцы, видимо, чтобы затруднить копирование, в каталогах изображали мелкие изделия крупнее, а большие — меньше. Мы на этом обожглись, и некоторые позиции для возраста 0–3 до сих пор немного меньше оригинала. Но педагогов тогда это не смутило — они приняли наши размеры.

Материалы и технологии

— С какими материалами вы работали?

— Вначале пробовали сосну и берёзу, но быстро поняли: если хотим конкурировать с голландцами, без бука и высококачественной фанеры не обойтись. И, конечно, древесина должна быть сушёной — определённой влажности. Поэтому мы обзавелись собственной сушилкой и осваивали технологию сушки. Это, скажу честно, было очень непросто. Все специалисты у нас доморощенные, опыт и мастерство приобретали прямо в стенах фирмы.

— Благодаря чему удалось добиться качества?

— Мы добились качества за счёт мастерства и понимания значения точности размеров. И, конечно, благодаря использованию хороших материалов. Краски — финские, клеи и грунт — немецкие. Мы всегда придерживались этого принципа: только лучшее.
Хороший пример — банк золотого материала. В его изготовлении используется всё: обработка дерева, сборка бусин, шелкография. Думаю, некоторые технологии, которые мы применяем, есть только у нас — единственные в мире. Это не от хорошей жизни, просто мы искали свои решения.
Например, наш куб из золотых бусин действительно является кубом — с точными пропорциями и геометрией.

Миссия и сегодняшний день

— Сегодня, спустя годы, как вы видите миссию вашей фабрики?

— Сложно говорить о миссии, когда приходится выживать. Сейчас перед нами стоит главная задача — сохранить коллектив и технологии. Это очень трудное время, но мы справляемся.
Безусловно, мы помогаем развитию монтессори-движения в России. Если мы покинем рынок материалов, это серьёзно затруднит работу педагогов. Так что наша ответственность — не только за производство, но и за продолжение движения в стране.

Главный принцип у нас один — качество. Хотя иногда спорю с ребятами: “Не надо делать пианино!” — то есть доводить до совершенства. Но всё равно горжусь, когда понимаю, что с нашим материалом работают дети по всему миру — в Америке, Канаде, Германии, Ирландии, Таиланде и, конечно, в странах СНГ.

О людях и сотрудничестве

— Как вы поддерживаете качество и совершенствуете продукцию?

— Мы тесно сотрудничаем с детским садом «Розовый кубик», которым руководит моя жена, Елена Недбаева. Там проходят испытания новых материалов, мы получаем живую обратную связь от педагогов.
Кроме того, прислушиваемся к замечаниям и предложениям наших друзей из регионов — их у нас очень много. Это помогает нам постоянно совершенствоваться.

— Планируете ли вы расширение производства?

— Нет, расширять номенклатуру не планируем. Сейчас у нас около 650 наименований. Главное — удержать этот уровень качества и стабильности.

О будущем

— Как вы видите будущее монтессори-движения в России и роль вашего производства в этом процессе?

— К сожалению, сейчас не лучшие времена. Демографическая яма, снижение спроса на педагогику Монтессори, ряд объективных причин… Говорю с горечью: не вижу больших возможностей продолжать работу в прежнем объёме.

— Есть ли преемники, кто продолжит дело фабрики в будущем?

— Приёмников нет — бизнес сложный, хлопотный, малоприбыльный. За 32 года в СНГ появилось всего две фирмы, которые занимаются производством монтессори-материалов.

Пожелания

— Что бы вы хотели сказать своим сотрудникам, педагогам, родителям, которые выбирают монтессори-путь сегодня?

— На нашей фабрике всё держится на коллективе единомышленников. Мы не просто производим предметы, мы сохраняем культуру точности, уважение к ребёнку и ремеслу. И я верю, что всё это останется — как часть истории Монтессори в России. Своим сотрудникам я хочу выразить большую признательность и благодарность.

А педагогам пожелаю: держитесь! Вижу, как вам трудно, не все выдерживают. Но те, кто выдержит — тому честь и хвала будет! Не далёк тот час, когда монтессори-педагогика в нашей стране займет достойное место и признание.

Беседа записана специально для сайта о монтессори-педагогике. Разговор с Александром Васильевичем Волошиным, директором НПО «Монтессори», — это не просто интервью. Это документ времени — о людях, создавших основу монтессори-движения в России, о ремесле, которое стало служением, и о том, как тепло человеческих рук превращается в историю.